Ваше звучание

Это ОЧЕНЬ интересно, поверьте. И полезно :)

 

Если вас заинтересовало видео -

ЧТО СПОСОБЕН УСЛЫШАТЬ ЧЕЛОВЕК В ДОСТУПНОМ ЕГО СЛУХУ ЧАСТОТНОМ СПЕКТРЕ ОТ 20 ГЦ ДО 20000 ГЦ?

ЧТО ТАКОЕ ИДЕАЛЬНАЯ ВИБРАЦИЯ И РЕЗОНАНС?

КАКИЕ РЕЗОНАНСЫ СПОСОБНЫ ЗАДЕТЬ САМЫЕ ПОТАЕННЫЕ СТРУНЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШИ?

- ЭТИ И ДРУГИЕ ВОПРОСЫ МЫ ЗАДАЛИ МАРТИНУ ШЛЕСКЕ, ИЗВЕСТНОМУ НЕМЕЦКОМУ ФИЗИКУ, ПРИЗНАННОМУ ВО ВСЕМ МИРЕ ЭКСПЕРТУ В ОБЛАСТИ АКУСТИКИ МУЗЫКАЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТОВ И ОДНОМУ ИЗ САМЫХ ТАЛАНТЛИВЫХ СКРИПИЧНЫХ МАСТЕРОВ НАШЕГО ВРЕМЕНИ.

Каждый из нас хотя бы раз в жизни слышал звуки, которые, как говорится, берут за душу. Они всегда очень комфортно звучат, их приятно слушать, и они умеют вдохновлять. Есть мнение, что у хорошего звука есть своя неповторимая харизма.

Древние греки много веков назад называли этим словом способность привлекать к себе внимание. В христианской традиции им принято называть Божий дар, ниспосылаемую Богом благодать. Нам же оно досталось с неким букетом значений, среди которых одно из наиболее распространенных - "очарование красоты".

Поиск идеального звука я считаю главной целью своей жизни, и этот поиск, превратившись со временем в настоящее путешествие, привел меня к самому сердцу звука. Но прежде чем отправиться в это путешествие, мне сначала пришлось бросить музыкальную школу и поступить в школу скрипичного дела. А потом еще и заняться углубленным изучением физики, которая помогла мне начать делать первые шаги по избранному пути.

И только спустя годы я осмелился на невозможное, предприняв робкие попытки найти и создать звук, который ранее не воспроизводил ни один музыкальный инструмент в мире. Но даже сейчас считаю, что мое путешествие фактически только началось.

А у других оно уже давно закончилось. Скажем, великие итальянские скрипачи Антонио Страдивари и Джузеппе Гварнери дель Джезу свой путь уже прошли. Но секреты, которые они унесли с собой, не раскрыты и по сей день. Их инструменты - это не просто произведения искусства стоимостью в миллионы долларов, это в первую очередь именно инструменты, на которых до сих пор играют знаменитейшие музыканты мира. Как такое возможно?

Этот вопрос я впервые задал себе в семилетнем возрасте, еще когда ходил в маленькую музыкальную школу в Швабии. Я стал жить музыкой. По воскресеньям я играл дома. Также успел поработать в составе камерного оркестра, выступал в рок-группе и даже время от времени играл на улицах для прохожих. Когда-то смастерил собственными руками усилитель. Однако почти все время я проводил в музыкальном классе, часами выслушивая ответы на вопросы, которые я никогда и никому не задавал.

Собственно, именно поэтому в 10-м классе я решил бросить музыкальную школу и пошел учиться на лютьера, пошел учиться делать скрипки. Пошел за своей мечтой, чтобы после того, как выучусь, сделать инструмент, который будет звучать лучше, чем скрипки Страдивари, или, если не получится, то хотя бы попытаться понять, почему не получилось.

Я всё гадал, может, мастера XVIII века обладали какими-то тайными знаниями. Или, быть может, это только с возрастом дерево передает инструменту такой полный и зрелый звук, который недоступен новым скрипкам.

Скрипка, как известно, родилась в один из самых выдающихся периодов в истории человечества. Мастера эпохи Возрождения жили и творили в то время, когда наука и искусство были единым целым.

Ведь разве можно создать нечто, хотя бы отдаленно напоминающее их произведения, без столь же внимательного отношения к деталям и такого особенно глубокого ощущения живой природы, особой связи с ней? Только в атмосфере исключительно гармоничного сочетания дарованного свыше эмпиризма и целостной интуиции могли появиться на свет, как я их называю, высокооптимизированные акустические системы такого уровня. А уже в XIX веке искусство создания скрипок пало жертвой новой реальности, порожденной промышленной революцией в Европе.

Гильдия скрипичных дел мастеров продала свою душу. И где мне теперь искать тот давно утерянный путь к искусству истинного звука, спрашивал я себя? Пришлось экспериментировать с бесчисленным множеством сохранившихся рецептов, по которым и поныне еще делают традиционные лаки для скрипок. Но очень скоро пришло понимание того, что старые мастера каким-то образом умели применять научные знания ни в коем случае не в ущерб искусству. Как и повторял мне не единожды мой учитель Хельмут Мюллер, всю свою жизнь посвятивший изучению акустики. В школе лютьеров он преподавал физику и параллельно работал в научно-исследовательской лаборатории, которую основал при собственной фирме Muller-BBM. Именно в этой лаборатории мне был предоставлен уникальный шанс продолжить поиск ответов на те неразрешенные вопросы, которыми я в течение нескольких лет изводил гера Мюллера.

Аэрокосмические технологии в скрипичном деле! Как вам такое? А модальный анализ? Это вообще стало откровением. Но я действительно был первым, кто начал исследовать скрипку, вооружившись методиками, которые применяются в аэрокосмической промышленности. Но зато благодаря им, я в конечном итоге смог увидеть, как в действительности звучит скрипка.

Увидел своими глазами живое ее дыхание на самых низких из естественных частот, в так называемом воздушном резонансе Гельмгольца в диапазоне 260-280 Гц. Все колебания частей скрипки и её два основных резонанса - 440 и 550 Гц. И вокальные форманты от 700 до 1000 Гц, которые формируют открытый голос инструмента. И вибрации в плавающем диапазоне 2000-3000 Гц, благодаря которым голос скрипки обретает свой неповторимый, текущий лоск. То есть, всё, что ранее было от меня скрыто, теперь стало видимым.

Однако чем дольше и успешнее я двигался в этом направлении, тем отчетливее я понимал, что теоретической основы мне категорически не хватает. Выбора не было, пришлось углубиться в науку. В итоге уже с дипломом бакалавра по физике я снова двинулся к своей цели, продолжив поиск самого прекрасного, исцеляющего звука, занявшись тем, что мне нравится больше всего в жизни.

Спустя некоторое время, защитив степень магистра физики, я впервые познакомился с инструментом работы Страдивари, притом звучание этой одной из самых известных скрипок всех времен я слушал, по сути, в интимной акустической обстановке собственной новой студии.

Все впечатления вряд ли получится описать словами. Едва смычок коснулся струн, комната в одно мгновение наполнилась чем-то теплым, живым, объемным и сияющим, чем-то таким, что звучало чарующе даже для неподготовленного слуха. Страдивари - это как молитва, но такая, в которой вместо слов, используются оттенки звука. А слушать её - это как вдруг оказаться внутри большого облака звука, которое окутывает мягко, но плотно, и к которому моментально возникает неизлечимая привязанность. К слову, именно эта скрипка привела меня к решению поработать учителем в течение первых нескольких лет после окончания школы скрипичных мастеров.

Скрипки Джузеппе Гварнери, конечно же, совершенно другие. Во всех отношениях. Они дают почувствовать, как рождаются и смешиваются тоны. А их голоса напоминают хруст свежевыпавшего снега под ногами - та же насыщенность и выразительность звучания, и то же чувство какого-то удовлетворения. Звук плотный, мрачный и компактный. С красноватым оттенком и серебристыми переливами в нижнем диапазоне звучания струны E. При этом инструменты Гварнери могут показаться почти архаичными, шипящими и массивными.

Над своей Opus 130 я работал не один десяток лет, пока не появилось ощущение того, что некая цель достигнута. И пока в любви к этому моему младшему "ребенку" не признался сам Ингольф Турбан, однажды посетивший мою скромную студию. С тех пор все свои сольные концерты он исполняет только с моей Opus 130, хотя у Ингольфа есть и одна из скрипок Антонио Страдивари.

"Opus 130 - это скрипка категории "только для взрослых", - пошутил однажды в разговоре со мной маэстро Турбан, но благодарностью я считаю другие его слова: "Ты подарил мне голос!".

Тем не менее, как я уже сказал, конечный пункт моего путешествия еще очень и очень далек. Уже несколько лет я занимаюсь изучением резонансного вибрато совершенно нового типа, которое на сегодняшний день достижимо только для человеческого голоса. Еще не изобретен тот инструмент, который способен воспроизводить такие типы модуляции. Но если он появится, то это будет эпохальное событие. И просто невиданной красоты звучание. Боюсь, конечно, что одной жизни не хватит, чтобы достичь такого. Но я всё равно буду пытаться.

АВТОР: SENNHEISER ELECTRONIC GMBH&CO. KG

ФОТО: AUTORENKOMBINAT VIDEO: SENNHEISER ELECTRONIC GMBH&CO. KG

Последние статьи

Выбор Выбор Выбор
Никто никому ничего не должен Никто никому ничего не должен Никто никому ничего не должен
ВЕРТЕКС – АНТИВЕРТЕКС ВЕРТЕКС – АНТИВЕРТЕКС ВЕРТЕКС – АНТИВЕРТЕКС
Дараган о любви Дараган о любви Дараган о любви
Культивировать способность быть довольным Культивировать способность быть довольным Культивировать способность быть довольным